29 ОКТЯБРЯ 2018 ГОДА ИСПОЛНЯЕТСЯ 15 ЛЕТ МЕЖДУНАРОДНОМУ КЛУБУ СОБКОРОВ "КОМСОМОЛЬСКОЙ ПРАВДЫ"

21 Июнь 2018

КАПИТОЛИНА КОЖЕВНИКОВА, СОБКОР "КОМСОМОЛЬСКОЙ ПРАВДЫ"  ПО НЕСКОЛЬКИМ РЕГИОНАМ В 60-Е ГОДЫ:

"МЕНЯ ПРИСМОТРЕЛ ГАРБУЗОВ"...

Еще на журфаке Уральского университета робко закралась мечта- работать в «Комсомольской правде». Но мечта - одно, а суровая реальность жизни - совсем, совсем другое.

Спасибо деканату и ректорату за то, что мне, мужу, нашей годовалой «студенческой» дочке дали возможность уехать из послевоенного голодного Свердловска в Молдавию, теплый край, где мы впервые увидели сады, виноградники. Впрочем, первые экзотические впечатления прошли довольно быстро. Потянулись годы рабочих будней, в которых были  и слезы, и разочарования, и упорные поиски, и удачи.

В конце концов этот поначалу чужой край становился все теплее и роднее. Запахи свежевспаханной земли, цветущих яблонь, сожженных кукурузных остатков, сливового повидла, которое тогда в молдавских селах варили в огромных котлах во дворах. Оказывется, запахи тоже можно помнить долго, всю жизнь...

Начало пятидесятых годов прошлого века - ой, как же давно это было! Я бродила по пыльным дорогам, меж лесистых холмов, ела с трактористами на полевых станах вареную фасоль, сдобренную чесноком и подсолнечным маслом, ночевала в каса маре, пила с хозяевами молодое вино - тулбурел, слушала песни то протяжно-печальные, то лихие, с огнем.

Казалось, так будет всегда, ничего уже не изменится в судьбе литературного сотрудника отдела сельского хозяйства газеты «Советская Молдавия». Вот уже и тридцать годков набежало – какая там «Комсомолка»!

В 1958-ом году Союз журналистов Молдавии преподнес мне неожиданный подарок – поездку а Москву, на всесоюзный съезд журналистов-очеркистов. Заранее следовало послать свои вырезки. Волнуюсь страшно - шутка ли, в Москву еду.

Я попала на семинар к одному из известных тогда журналистов, «известинцу» Евгению Кригеру. Мои опусы ему понравились. Он посвятил их разбору целых полчаса. Это для меня, скромной и довольно закомплексованной провинциалки, было полной неожиданностью. А на второй день, в перерыве заседания ко мне подошел человек средних лет и задал вопрос, от которого у меня перехватило дыхание:

- Хотите работать в «Комсомольской правде»?

Не помню, что я тогда пробормотала. Боюсь, что-то для себя нелестное, типа того: куда мне, разве смогу, такая газета... А человек слушал меня и так хорошо улыбался. Это был мой добрый «ангел» Семен Гарбузов, спецкор «Комсомолки», журналист с острым пером.

- Приходите завтра к нам в редакцию. Дело в том, что у нас освободилось место собкора по Молдавии. Мне поручили присмотреть кого-нибудь на этом съезде. Решил рекомендовать вас.

Да, моя журналистская судьба делала в этот момент крутой вираж. Выходит, что иногда все же сбываются самые заветные  мечты. Вот так, без всякой протекции я и стала собственным корреспондентом по Молдавии. Уже после звонили и в высшие республиканские инстанции, и главному редактору «Советской Молдавии». Никто не возражал против моей кандидатуры.

Уехала из Москвы домой, а через две недели «КП» вызывает меня на двухмесячную практику. Хожу по длинному коридору шестого этажа комбината «Правда», что на улице Правды, 24. Читаю вывески на дверях кабинетов: «Отдел сельской молодежи», «Отдел рабочей молодежи», «Отдел науки»... Снуют озабоченные люди с гранками, свежими полосами. Робею страшно: получится ли у меня здесь, сложится ли?

Я тогда не могла и предположить, что с этой газетой меня свяжут целых семнадцать лет, самых счастливых в моей творческой жизни. И пролетят они, как семнадцать мгновений весны..

(Продолжение очерка Капитолины Кожевниковой - в разделе Международный клуб собкоров, см. в меню слева рубрику с этим названием).

Юрий Киринициянов,собственный корреспондент  «Комсомольской правды» в Казахстане  
 «Взлетная полоса» Шестого этажа
 
В «Комсомолку» я попал только с третьей попытки…
В Алма-Ату, где я учился в местном университете, приехал новый собкор самой лучшей  газеты страны - «Комсомольской правды». Да, существовали  и «Правда», и «Известия». Но «Комсомолка»  конца шестидесятых выгодно отличалась броскими заголовками, злободневными материалами. А главное – упругим, ясным и красивым русским языком. Одним словом, «Комсомолка» для студента  провинциального журфака была чем-то вроде звезды Альфа Центавра.
Посланца далёкой цивилизации  звали Юрий Шакутин. В его манере общения  не было ни капельки столичного высокомерия, чванства, обидной  снисходительности. Возможно, поэтому я не запомнил его отчества. Он пришел на факультет, выступил перед студентами. Сказал: «Меня зовут Юрий ». Так и пошло. Вокруг него образовался кружок из студентов, будущих журналистов. Позже я узнал, что и небожителям  досаждают  душевные раны: Шакутин развелся, привез в Алма-Ату молодую жену. И общение со студентами было ему не в тягость. Правило для общения было предельно простым: к нему домой можно было прийти с бутылкой сухого вина. Водка тоже приветствовалась. А еще  лучше - с  темой будущего материала. Я к тому времени уже сотрудничал с газетой «Ленинская смена» на студенческой стройке», где мне  – ещё до окончания вуза – завели трудовую книжку. Тема для «Комсомолки» родилась сама собой.

(Продолжение очерка Юрия Киринициянова читайте в разделе Международный клуб собскоров  (см.меню слева).
 

Владимир Лапырин,  собкор «Комсомольской правды» по Горьковской,  Ярославской, Костромской, Ивановской и Владимирской областям (1979- 1985 гг.):    
Вдохнул и понял  –  моё!

Родился я в простой рабочей семье  5 марта 1951 года в городе  Горьком (Нижний Новгород по новому стилю), в самом его центре - на площади  А.М. Горького, и все детство провел у подножия  памятника  великому  пролетарскому писателю, катаясь вокруг  постамента на трехколесном велосипеде или бегая по парапету. Школа,  в которой я учился,  располагалась  через дорогу  от  нашего дома, и поэтому учителя подчас  забегали к нам на чашку чая, чтобы обсудить с родителями мои «успехи».
После чаепитий у мамы поднималось давление, папа  начинал курить,  у меня отнимали шпагу (я занимался  фехтованием в клубе «Динамо»), запирали ее в шкаф и не пускали на тренировки. Я не был хулиганом, но мой дневник пестрел записями: «разговаривал на уроках»,  «носился по коридору», «дрался. А чаще всего – «рисовал на учебниках». Да, это правда, все мои учебники были разрисованы. Иллюстрации  в них  мне казались скучными, и я   раскрашивал   знаменитых физиков и лириков,  подрисовывая им рога, усы, и совершенствовал картины природы  известных художников.
Друзья смеялись, мне тоже было весело, пока шпага в очередной раз не оказывалась под арестом. Ну, а  оценки… Оценки  случались разные. Математика и физика интересны сами по себе, поскольку объясняли мир, и меня даже зачислили в спецкласс. Поэтому с  аттестатом зрелости я получил  еще удостоверение физика-лаборанта. До сих пор  храню его и с гордостью показываю внукам,  когда объясняю им, что такое ток.  

(Продолжение очерка Владимира Лапырина - в разделе Международный клуб собкоров, см. в меню слева рубрику с этим названием).



назад к списку объявлений